Исмагилов Артур Халитович – д-р мед. наук, профессор, зав. кафедрой пластической хирургии, профессор кафедры онкологии, радиологии и паллиативной медицины; врач пластический хирург
420012, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Муштари, д. 36;
420107, Республика Татарстан,г. Казань, ул. Алексея Козина, д. 3
Arthur Kh. Ismagilov, Dr. Med. sci., Professor, head of the Department of Plastic Surgery, Professor of the Department of Oncology, Radiology and Palliative Care; plastic surgeon
36, Mushtari st., Kazan, 420012;
3, Aleksey Kozin st., Kazan, 420107
Хриенко Алина Валериевна – врач пластический хирург; соискатель кафедры пластической хирургии
119361, г. Москва, ул. Большая Очаковская, д. 31;
420012, Республика Татарстан, Казань, ул. Муштари, д. 36
Alina V. Khrienko, plastic surgeon; applicant, the Department of Plastic Surgery
31, Bolshaya Ochakovskaya st. Moscow, 119361;
36, Mushtari st., Kazan, 420012
Цель исследования: провести сравнительный анализ клинико-инструментальных характеристик тканей молочных желез у пациенток с тубулярной деформацией I–II типа и с гипомастией для морфофункционального обоснования выбора препекторальной субфасциальной плоскости установки импланта.
Материал и методы. В проспективное когортное исследование были включены 116 пациенток: 47 женщин с тубулярной деформацией молочных желез (ТДМЖ) I–II типа и 69 – с гипомастией без признаков констрикции. Оценку состояния тканей выполняли с использованием пинч-теста, ультразвукового исследования, эластографии и визуальной шкалы эхогенности. Измеряли толщины покровных тканей молочных желез и большой грудной мышцы (БГМ), определяли эхогенность и жесткость мягких тканей.
Результаты. При ТДМЖ регистрировалась статистически значимо большая толщина покровных тканей, чем при гипомастии (9,1 ± 1,8 против (5,3 ± 1,5) мм; p < 0,001), повышенная эхогенность (4,3 ± 0,7 против (2,8 ± 0,5) балла; p < 0,001), жесткость по SWE (66,4 ± 9,2 против (39,7 ± 6,8) кПа; p < 0,001) и strain ratio (2,9 ± 0,4 против 1,7 ± 0,3; p < 0,001). У пациенток с ТДМЖ установлена также гипертрофия БГМ.
Заключение. На основании морфофункциональных особенностей покровных тканей верхнего полюса молочных желез при ТДМЖ I–II типа подтверждается состоятельность мягкотканного покрова верхнего полюса МЖ, что позволяет обосновать возможность формирования препекторального кармана без вовлечения БГМ. Такой подход снижает риск анимационных деформаций, гиперкоррекции верхнего полюса и послеоперационного болевого синдрома, обеспечивая более физиологичный и предсказуемый эстетический результат.
Purpose of a study: to conduct a comparative analysis of the clinical and instrumental characteristics of breast tissue in patients with type I–II tubular breast deformity and hypomastia for the morphofunctional justification of the choice of the prepectoral subfascial plane of implant placement.
Material and methods. A prospective cohort study included 116 patients: 47 women with tubular breast deformity and 69 – with hypomastia without signs of constriction. Tissue condition was assessed using a pinch test, ultrasound, elastography, and a visual echogenicity scale. The thickness of the integumentary tissues of the mammary glands and pectoralis major was measured, and the echogenicity and stiffness of the soft tissues were determined.
Results. Patients with tubular breast deformity demonstrated significantly greater soft-tissue thickness (9.1 ± 1.8 vs 5.3 ± 1.5 mm in hypomastia, p < 0.001), higher echogenicity (4.3 ± 0.7 vs 2.8 ± 0.5 points, p < 0.001), increased tissue stiffness by shear wave elastography (66.4 ± 9.2 kPa vs 39.7 ± 6.8 kPa, p < 0.001), and a higher strain ratio (2.9 ± 0.4 vs 1.7 ± 0.3, p < 0.001). The pectoralis major muscle was also significantly thicker, indicating compensatory hypertrophy.
Conclusion. The morphofunctional features observed in type I–II tubular breast deformity confirm the structural adequacy of the upper-pole soft-tissue envelope and support the feasibility of creating a prepectoral subfascial pocket without muscle involvement. This approach minimizes the risk of animation deformities, upper-pole overcorrection, and postoperative pain, while ensuring a more physiological and predictable aesthetic outcome.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.